25 сентября 2017, 18:47
82

 

Ослабленные после тридцатичасовой поездки руки и ноги, мятые лица и тусклые глаза — такими нас встретил Крым.
Спустя полчаса после прибытия, мы, атрофированные физически и морально, потащились к зелёной воде, будто надеялись на её живительные свойства. Нам казалось, что она обязательно должна излечить нас от грузности и урбанизации.
Десять минут — и вот уже бледные зомбо-люди замостили лежаки и устроились поудобнее на побережье Чёрного моря, подставляя небу белые лица.
Палящее солнце не давало пощады никому уже в первые пятнадцать минут: оно ело плечи, щёки, нос. Во спасение себя любимых, мы мазались чем-то жирным… Лица морщились от прямых лучей солнца, кожа заметно краснела, отвыкшее от южной температуры тело ныло и беспрестанно потело. Но даже это не могло испортить ощущения жизни и свободы, которые начинались именно здесь.
Может самовнушение, может стечение обстоятельств, но к ужину половина из нас будто очнулась от глубокого сна суетных городов. Глаза загорелись, лица приняли оживлённый вид. Спокойствие и умиротворение — мы их обрели…

А по вечерам всех тянуло на пирс, как в аптеку души. Отсюда было видно, как небо розовым пудингом ложится на зелёную каёмку моря. И оставалось непонятным: там, дальше, бескрайние полотна солёной воды или всё же обрыв, пропасть, конец всех земель, конец планеты Земля? А еще казалось, что отсюда видно в два раза больше звёзд, а значит и падений этих потухающих небесных тел. Загаданных желаний было вдвое больше: что-то невнятное губами, глаза крепко зажмурены и пальцы крестиком: «Лишь бы сбылось…»
Протяжное: «Ой-ой-ия-йо, батарейка», — вернуло сознание из звёздного вакуума обратно в компанию. Где загорелые лица, нагие плечи, сорванные голоса… А вокруг запахи: пахнет чьим-то терпким парфюмом, солью, розовым вином, лаком гитары, бетонными плитами пирса.

Здесь несбывшиеся мечты обретают форму и возможности, упущенное придается доброй ностальгии, нереализованные идеи воскрешаются из глубин сознания, а время теряет ход.

Нам от 19 до 24. В ночи глаза — стекляшки, сердца — зажигалки. Воспламеняемся …У нас передозировка чувств. Мы молодые, мы живые.
И кажется, что внутренние механизмы, отточенные и привыкшие к нормам и типажам, поросли сочной зеленью. И теперь она колосится на нежном южном ветру и тем самым будоражит душу.
И то ли море шумит в ушах, то ли сбои в сознании. Мы поломались, но от этого-то и прекрасно на душе…

В глазах двоится от счастья. В дырявом чёрном небе взошла вторая луна. «Сейчас схвачу ковш Медведицы и зачерпну тот пограничный корабль. Отсюда он маленький и картонный — декорация. А может, нас и впрямь обманывают? Ну и пусть — это самая приятная ложь».